8(800)350-83-64

Посессорная защита: отстаиваем права на собственность!

Способы защиты права собственности

  1. Способы защиты права собственности в законодательстве России
  2. Истребование законно приобретенного имущества

Способы защиты права собственности – принудительные правовые меры, указанные в законодательных актах, преследующие цель определить и установить права на владение материальным имуществом. Имеются в виду случаи нарушения законности, которые должны быть оспорены.

В нашем материальном мире, необходимость отстаивать свои интересы как полноправного владельца необходимо постоянно. И законодательство нашей страны предоставляет для этого все необходимое. Рассмотрим правовые способы защиты права собственности подробнее.

Способы защиты права собственности в законодательстве России

Перечень способов защиты вещных прав хозяина формируется исходя из искового метода разрешения споров в суде. Способы защиты делятся на:

  • виндикационные;
  • негаторные;
  • владельческие;
  • касающиеся признания вещного права владения имуществом.

Существуют и иные способы защиты права на собственность, которые не относятся к категории исковых методов. Например, случаи, предполагающие материальное возмещение издержек, понесенных в итоге утраты возможности распоряжаться материальной ценностью по своему желанию.

Иск как один из способов гражданско-правовой защиты прав на собственность

Данный аспект требует отдельного рассмотрения ввиду необходимости уяснить две ключевых особенности термина иск. С одной стороны – это судебный процесс, который инициируется подачей жалобы и оканчивается вынесением судебного решения. Данная формулировка неполная, если она применяется в разрезе материальных споров.

Понятие иска как лидирующего из гражданско- правовых способов защиты права собственности предполагает не только процессуальный характер. Здесь речь идет о конкретных материальных требованиях, описанных в жалобе. Выказывая претензию, истец утверждает готовность защищать свои интересы в судебном порядке.

Существует несколько судебных средств, которые активируются исходя из обстоятельств спора:

  1. Виндикационные процессы – особая категория вещно-правовых способов защиты прав на собственность, предполагающий изъятие имущественных ценностей с последующей передачей истинному хозяину. Под незаконным владением стоит понимать, как осознанное, так и неосознанное присвоение ценностей. Так, покупая имущество у третьего лица, невозможно полностью отследить цепочку владельцев и установить законность каждого шага. Сбой на любом из них приведет к тому, что даже оформив договор купли-продажи, можно оказаться классифицированным законодательством, как незаконный владелец.
  2. Негаторные разбирательства – категория гражданско-правовых способов защиты права собственности, предполагающая ликвидацию незаконных препятствий для полноправного владения имуществом.
  3. Иски о признании прав собственника – иной способ защиты, характеризуемый признанием заявителя действительным полноправным владельцем. Признание производится на основании общих юридических принципов и механизмов, или иныхусловий. Под такие случаи попадают вступление в наследство, оформление новых построек, получение и оформление земельных наделов от государства, и многое другое.
  4. Владельческие исковые разбирательства – способ защиты прав на собственность, которые затрагивают имущество, находящееся во владении на основании договоров. 305-я статья Гражданского кодекса РФ гласит, что к правам, которые защищаютсяпосредством владельческих исков, относятся наследственное, хозяйственное, оперативно управляемое. Сюда же попадают и права иного характера, независимо от того, кто является заявителем. Собственник может стать ответчиком по делу, если иск подан не им, а на него.

Другая статься ГК РФ, а именно 234-я, накладывает запрет на применение защиты в отношении арендаторов, которые являются таковыми на основании договора.

Истребование законно приобретенного имущества

Законодательством предусматриваются случаи, когда законный владелец может утратить право собственника. Например, когда продавец не имел достаточных законных оснований для отчуждения имущества, но продажа состоялась по всем правилам и нормам. Получается, что покупатель законно приобрел имущество, которое ему не может принадлежать, несмотря на процедуру купли-продажи.

301-я статья того же Гражданского кодекса утверждает, что истинный владелец имеет достаточные права для того, чтобы изъять имущество у покупателя в свой адрес.

Если изъятие производится у лица, не имеющего прав продавать (недобросовестный продавец), то имущество будет возвращено в любом случае, и безвозмездно.

Как правило, недобросовестный продавец действует осознанно и преследует своей целью наживу.

Если процедура изъятия применена к добросовестному продавцу, который не знал и не мог знать о том, что имущество приобретается у незаконного владельца, то процедура возмездная. Одним из решающих факторов при вынесении решения суда, является первопричина утраты имущества (кража, мошеннические манипуляции, потеря и так далее).

Чаще всего в практике встречаются случаи купли-продажи недвижимости подобного характера. Ввиду длительности цепочки смены владельцев, установить истинного хозяина далеко не всегда возможно. Поэтому каждая сделка должна производиться при участии опытных юристов, квалификация которых позволяет провести полную проверку объекта сделки на юридическую «чистоту», а продавца -на добросовестность.

Источник: https://pravx.ru/stati/sposoby-zashhity-prava-sobstvennosti/

Выбор надлежащего способа защиты права собственности | ЗАЩИТА ПРАВ ВЛАДЕНИЯ на WordPress.com

Защита права собственности и иных вещных прав осуществляется посредством исков о признании права, истребовании имущества из чужого незаконного владения, устранении всяких нарушений права, не соединенных с лишением владения (ст. 12, 301 и 304 ГК РФ).

Требование о признании сделки недействительной также может применяться для защиты вещных прав.

В судебной практике распространены случаи предъявления исков о признании права собственности (иного вещного права), признании сделки ничтожной и зарегистрированного права недействительным без истребования вещи из незаконного владения ответчика.

При выборе надлежащего способа защиты вещных прав возникают вопросы о сроках исковой давности, допустимости требования о признании недействительным зарегистрированного права и конкуренции исков при утрате истцом владения вещью.

Обращаясь в суд с требованиями о признании вещного права или сделки ничтожной, оспаривая государственную регистрацию вещного права ответчика на недвижимость, истец, утративший владение вещью, может преследовать цель обойти такие законные ограничения на истребование вещи, как исковая давность и защита добросовестного приобретателя.

Во-первых, в доктрине гражданского права преобладает мнение о нераспространении сроков исковой давности на требования о признании права*(1).

Во-вторых, в предмет доказывания по делам о признании права собственности и признании сделки ничтожной не входит вопрос о добросовестности ответчика как приобретателя спорного имущества. Между тем добросовестный приобретатель недвижимого имущества считается собственником в силу абз. 2 п. 2 ст.

223 ГК РФ с момента государственной регистрации права, если спорное имущество не может быть от него истребовано в связи с ограничениями виндикации, установленными ст. 302 Кодекса.

Движимая вещь не поступает в собственность добросовестного приобретателя, но не может быть от него истребована, если при рассмотрении виндикационного иска будут установлены обстоятельства, указанные в ст. 302 ГК РФ (движимая вещь может поступить в собственность добросовестного владельца по давности владения в соответствии со ст. 234 Кодекса).

Собственник (иной обладатель вещного права) может оправдывать свой интерес в иске тем, что после признания за ним вещного права, признания сделки ничтожной или аннулирования государственной регистрации права ответчика у него появится возможность самоуправно завладеть вещью.

Если собственник не истребует вещь по суду, то, отобрав ее у незаконного владельца насильственным способом, он будет защищен от иска о возврате вещи. ГК РФ не предусматривает владельческой защиты как отдельного института. Такая защита в усеченном виде введена только в рамках приобретательной давности. Лицо, добросовестно владевшее вещью, вправе на основании п. 2 ст.

234 ГК РФ истребовать вещь из владения нарушителя, не являющегося собственником или законным владельцем.

На иски о признании права собственности не распространяется исковая давность, поскольку спор сводится только к выяснению вопроса о наличии у истца самого права (т.е. истец владеет вещью и требует только подтвердить наличие у него права). Суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав (ст.

11 ГК РФ), а исковой давностью признается срок для защиты нарушенного права (ст. 195 Кодекса), например в результате нарушения правомочия владения. Президиум ВАС РФ при рассмотрении одного из дел со ссылкой на ст.

208 ГК РФ пришел к выводу, что на иск о признании права собственности не распространяется срок исковой давности, поскольку нарушение права истца не связано с лишением владения*(2).

Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа исходит из того, что на требование о признании неисполненной сделки ничтожной срок исковой давности не распространяется, поскольку в силу ст.

166 ГК РФ ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом, ст.

181 ГК РФ не содержит указания о применении к требованию о признании сделки ничтожной срока исковой давности, и данное требование относится к искам о признании права*(3).

В пункте 1 ст. 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г.

N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» закреплено, что зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Можно согласиться с К.И. Скловским о том, что оспаривание права другого лица в силу ст. 12 ГК РФ должно осуществляться посредством иска о признании этого права за собой.

Между тем существует немало случаев, когда у истца нет права, аналогичного оспариваемому. Например, собственник земельного участка может на основании ст. 222, 304 ГК РФ обратиться с иском об аннулировании государственной регистрации права собственности ответчика на объект самовольного строительства, в том числе одновременно с требованием о сносе самовольно возведенной постройки*(4).

Существуют примеры обращения органа местного самоуправления, осуществляющего контроль за градостроительной деятельностью, с иском об аннулировании ошибочной государственной регистрации права собственности на объекты (торговые киоски, павильоны), являющиеся движимым имуществом*(5).

Следовательно, оспаривание права другого лица не всегда следует осуществлять посредством признания этого права за собой.

Иск об аннулировании зарегистрированного права собственности ответчика на недвижимое имущество или об исключении записи из реестра фактически является требованием об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (негаторный иск), на которое не распространяется исковая давность в силу прямого указания ст. 208 ГК РФ.

Если собственник недвижимой вещи, не утративший владения, требует аннулировать зарегистрированное за ответчиком право на эту вещь, а не признать за собой право собственности, то с практической точки зрения отсутствует необходимость отказывать в таком иске только со ссылкой на использование ненадлежащего способа защиты.

В этом случае истец вряд ли пытается обойти законные ограничения защиты своего права: во-первых, в предмет доказывания по негаторному иску входит не только нарушение права истца ответчиком (в данном случае в виде незаконной регистрации права), но и наличие этого права у истца; во-вторых, на иск о признании права также не распространяется срок исковой давности.

Представляется неправильным требовать признания недействительным зарегистрированного права. Право не может быть недействительным, оно может отсутствовать в связи с недействительностью основания его регистрации.

Например, Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 19.10.

05 по делу N КГ-А40/10022-05 отменил судебные акты в части признания недействительным права собственности общества на здание, в иске в этой части отказал.

В части удовлетворения иска об обязании Управления ФРС по Москве исключить запись о праве собственности общества и о признании права собственности Российской Федерации на данный объект недвижимости судебные акты оставил без изменения.

При заявлении иска о признании недействительным зарегистрированного права суду первой инстанции следует предлагать истцу уточнить требования: просит ли он признать за собой право либо исключить запись из реестра. Если истец будет настаивать именно на признании недействительным зарегистрированного права, то в иске можно отказать, поскольку ст. 12 ГК РФ не предусматривает такого способа защиты*(6).

Источник: https://domzem.wordpress.com/2014/08/07/5/

Владение и владельческая (посессорная) защита в российском гражданском праве

Зайцева Алёна Игоревна, ЧОУ ВО «Омская юридическая академия», г. Омск

Научный руководитель: Маланина Екатерина Николаевна – заведующий кафедрой гражданского права

 

Институт владения и владельческой защиты берет своё начало из римского частного права. В нем владение изначально осуществлялось в отношении земли, а сами римские юристы определяли владение как поселение на земле[1].

Такое понимание было связано с освоением земли родами, а отсюда возникновением властного отношения к земле, господства над ней. В данном аспекте владение ничто иное, как отношение, предшествовавшее собственности и послужившее началом её возникновения.

На протяжении длительного времени российские и зарубежные учёные-юристы проявляли интерес к правовой природе владения[2].

Проанализировав  их научные труды, можно выделить две наиболее распространённых точки зрения.

Первая, которой и сейчас придерживаются многие учёные-правоведы, заключается в том, что владение – это факт. Вторая, менее многочисленная, говорит о том, что владение – право[3].

Как уже говорилось, в наше время наиболее распространённым является понимание владения как фактического обладания вещью лицом с намерением владеть ею.

Это определение также восходит корнями к римскому праву, и по мнению римских юристов, оно складывается из двух взаимосвязанных элементов:  corpus ( физическая связь лица и вещи)  и animus (намерение лица владеть вещью).

Приверженцы подхода «владение-факт», аргументируя свою позицию, исходят и из самой сущности владельческой защиты, которая направлена на защиту фактического отношения, а не права. Доказав своё фактическое господство над вещью, она тем самым предоставляет несобственнику  возможность защиты своего владения против собственника и иных лиц.

Сторонники второго воззрения, определяющие владение как право, обосновывают свою точку зрения наличием бесспорной связи     владения с определенными юридическими последствиями.

По их мнению, наличие последствий владения, к которым относят различные способы его защиты, доказывает, что владение – это право. Некоторые учёные-правоведы также приводят аргумент, что  владение может приобретаться и утрачиваться, а факты к этому не способны.

К тому же, владение может передаваться по наследству, а наследство составляет совокупность прав и обязанностей.

Конечно, обе точки зрения достаточно неоднозначные и не раз подвергались критике.  И все-таки, владение многими авторами определяется как отношение лица к вещи, господство над ней,  которое предусматривает возможность его защиты при посягательствах.

Когда мы говорим о праве и выделяем его признаки, одним из основных является обеспеченность возможностью государственного принуждения, то есть в случае нарушения  также можно его защищать. Таким образом, и владение, и право попадают под формулу, что есть определённое юридическое отношение, влекущее при его нарушении юридические последствия.

Исходя из этого, мы не видим существенных различий между владением и правом, а потому владение и есть право.

Определив, что такое владение по нашему мнению, мы бы хотели перейти к вопросу введения института владельческой (посессорной) защиты в Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ)[4].

Институт посессорной защиты уже давно нашёл своё законодательное закрепление в странах континентальной Европы.

Более подробно мы бы хотели остановиться на Германии, законодательство которой оказало значительное влияние на развитие частного права других стран, в том числе и России.

В германском праве нормы о владении открывают книгу о вещных правах, что является их отличительной чертой. Такое расположение не знает ни одно законодательство мира.

В Германском гражданском уложении (далее- ГГУ) в статье  854 говорится, что «Владение вещью приобретается достижением фактического господства над вещью».Современные германские  цивилисты подчеркивают, что пока есть фактическое господство лица над вещью, очевидна и воля к владению.

Особенностью защиты владения в ГГУ является предоставление лицу права на  самозащиту своего владения, то есть согласно статье 859 «Владелец может воспротивиться запрещенному самоуправству, применив силу». Вместе с этим германское законодательство разрешает каждому владельцу судебную защиту его интересов.

Можно сказать, что  защита владения в Германии не сведена исключительно к посессорной, а представляет собой совокупность различных способов.

Из этого следует, что вобрав в себя некоторые положения, существовавшие в римском праве, Германия пошла по собственному пути и создала свою уникальную систему владельческой защиты.

        Как уже известно, институт посессорной защиты существовал и в законодательстве Российской империи, а именно в Своде законов Российской и в Проекте Гражданского уложения[5]. Основываясь на этом, а также опираясь на опыт зарубежных стран, в частности Германии, российский законодатель решил возродить нормы о владельческой защите.

В связи с этим была разработана Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (далее – Концепция), одобренная  в 2009 году, с последующим внесением в проект изменений ГК РФ[6]. Разработчики Концепции, так же, как и в  Германии поместили нормы о владении и его защите в начале раздела «Вещное право» и определили владение как фактическое отношение.

На наш взгляд, здесь есть ряд спорных моментов.

        Во-первых, довольно-таки странно, что раздел о вещных правах будет начинаться с  нормы, которая не является правом по мнению законодателя.

Предложенное в Концепции структурное расположение глав о владении и его защите способно породить множество теоретических и практических проблем, так как Россия не имеет многолетнего опыта применения института владельческой защиты.

Намного целесообразней тогда, чтобы владение было перед вещными правами, и там же содержались положения о его защите.

        Во-вторых, нередко российское законодательство, вводя нововведения, вбирает в себя опыт зарубежных стран, который не всегда у нас положительно складывается.

Здесь нельзя не отметить, что уникальные положения  ГГУ формировались в течении многих лет и принятие многих из них обусловлено историческими особенностями.

К тому же, ГГУ было принято более ста лет назад, и можно предположить, что специфика общественных отношений существенно изменилась, поэтому в настоящее время мы не видим острой необходимости в посессорной защите.

        В обоснование своей позиции мы хотели провести аналогию с институтом приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ), который существует у нас с начала принятия ГК РФ. Есть различные точки зрения относительно включения давностного владения в систему посессорной защиты. Одни авторы считают, что п.2 ст.

234 это единственный пример владельческой защиты в России, но со своей спецификой.

Другие цивилисты полагают, что это аналог римского Публицанова иска, поскольку он основан на фикции истечения приобретательной давности и возникновения права собственности на вещь, находящуюся во владении, тем самым относя его к петиторным средствам защиты.

        Мы думаем, что у института приобретательной давности есть немало общих черт с посессорной защитой. Давностный владелец также должен доказать факт своего владения, при этом доказав, что оно было открытым, непрерывным, добросовестным. Анализ судебной практики показал, что в большинстве случаев суды отказывают в признании права собственности в порядке приобретательной давности[7].

Они мотивируют тем, что отсутствует один из элементов состава,  указанных в п.1 ст. 234 ГК РФ. Особую трудность вызывает признание в порядке приобретательной давности права собственности на недвижимое имущество.  Камнем преткновения здесь стало такое понятие как добросовестность, являющиеся важнейшим признаком давностного владения.

Гражданское законодательство презюмирует, что каждый участник гражданских отношений действует добросовестно. По этой причине становится невозможным доказать, что завладев недвижимым имуществом, лицо не знало и не могло знать, о том, что у него отсутствуют основания возникновения права собственности на него.

Вследствие этого и сами участники гражданских правоотношений всё реже прибегают к сложному механизму доказывания своего права по ст. 234 ГК РФ.

        Здесь встаёт вопрос: если институт приобретательной давности, содержащий признаки посессорной защиты, не нашёл должного применения в нашей практике, будет ли сама посессорная защита эффективной? Как нам кажется, нет.

Зачем вводить ещё один институт, который не будет работать. Вопреки мнению разработчиков Концепции, в условиях российской действительности есть все шансы, что возникнет ещё больше возможностей к самоуправству и злоупотреблению.

        Напомним, что со времён вступления в силу части первой ГК РФ в раздел о вещных правах нечасто вносились коренные изменения.

В связи с чем, можно предположить, что законодатель считает:  в данном разделе предусмотрено всё, что нужно и в дополнительных институтах он не нуждается[8].

Мы  разделяем его мнение  и делаем вывод, что на данном этапе статьи 305 ГК РФ «Защита прав владельца, не являющегося собственником» в действующей редакции достаточно для защиты интересов несобственников.

Список использованной литературы:

  1. Бадаева Н.В. Владение и владельческая защита в зарубежном и российском гражданском праве //  Диссертация … кандидата юридических наук. Москва. 2009. С.217.
  2. Братусь, М. Б. Соотношение права и факта во владельческой защите // Законодательство и экономика. 2005. № 6. С.30-37.

Источник: http://conf.omua.ru/content/vladenie-i-vladelcheskaya-posessornaya-zashchita-v-rossiyskom-grazhdanskom-prave

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.

×
Рекомендуем посмотреть